Екатерина Садур Дед Аполлонский
-- Мама! Ты заберешь нас к себе?
Но я так и не узнала, что она ответила: там было очень плохо слышно, а потом пошли гудки, и больше она не позвонила.
Мы с Зойкой пошли к деду помогать в первый раз. После улицы в его квартире пахло кислым. У него у окна стоял стол, полированный, с пятнами от горячего. У него на столе клеенки не было, а на газете банка с рыбьими головами и стакан с чаем на дне.
-- Мы пришли помогать, как обещали, -- сказала Зойка.
Мы тогда думали, что старикам очень нужна наша помощь, мы думали, что помогать -- это значит читать газеты.
Дед был нам рад. Он держал в одной руке ложку в разводах творога, а в другой -- развернутый сырок.
-- Всем старым нужна помощь, -- сказала я. -- Особенно ветеранам.
Я бы такую глупость вообще-то не сказала, просто надо бы-ло что-то говорить, а я стеснялась. Это тебе не "Здрасьте, дедушка!" на улице.
Дед с нами был строг. Он кормил нас рыбой и мокрым творогом с чаем и запрещал говорить за едой. Но я все-таки крикнула:
-- Дедушка, а расскажите про войну!
А Зойка крикнула, что он мне не дедушка, а Борис Анастасьевич. А дед крикнул, что все разговоры после еды. Вообще-то я не знаю, почему мы ему кричали. Дед слышал неплохо.
Он сидел в кресле под одеялом. Под грубым таким, колючим оде-ялом. Зойка мне шепнула: "Ладно, поели, а теперь давай помогать!" Я говорю: "Давай!", и мы открыли портфели и зашелестели газетами. Потом Зойка стала кричать заголовки, а я стала смотреть на дедовские очки: он их снял и положил на стол. Я среди всех очков всегда узнаю стариковские: они всегда в толстой оправе, у них вверху стекла обязательно в чем-то липком, и дужка сломана, и на проволоке висит или на нитке какой-нибудь. Я смотрела сквозь стекла его очков, и буквы на газете вырастали...
Я сказала, сбив Зойкино чтение:
-- А расскажите про ваши ордена.
А дед сказал:
-- У меня шрам на лице...
Мы тогда с Зойкой подошли посмотреть, мы с трудом разглядели этот шрам. Он потерялся в морщинах лица.
0uqkjdy
Персональные данные исчезают с пугающей регулярностью. Убийцы студента в «Кусково» были зомбированы компьютерной стрелялкой? Предвыборный скандал вновь связан с международными наблюдателями. Юрий Лужков продолжает мечтать об электронном паспорте москвича.
Банкам верит уже больше трети россиян. “Система” обменялась с государством телефонами. Перевозки впервые за пять лет падают. Требование приостановить обогащение урана уже не актуально. РПЦ отбирает у музейщиков памятник XII столетия. “Труд-7″ нашел самые необычные дорожные знаки в мире. У эсэров – собственная гордость. Завод войдет в альянс с Renault-Nissan. Российские лыжники завоевали три медали в Дюссельдорфе. Банк, рухнувший с неба. Луч Светы в темном царстве. Выгодно ли переводить долларовые кредиты в рублевые? Россияне ждут от Путина снижения инфляции. Шоумен рассказал «КП» о своем романе с певицей. Перестройку армии проведут без гласности. Ипотеку хотят спасти за счет должников. Аппетит приходит во время беды. В Косово наведут немецкий порядок. От Кремля ждут решения по Косово. Взяточники в белых халатах никого не зарежут. В Москве открыли новый “Бульвар”. Сергею Чемезову понадобились авиационные активы государства. Профсоюз предлагает “Единой России” выполнить предвыборные обещания. В 2009 году пенсии будут проиндексированы дважды.